ГЛАВА 116

Железная дверь противно лязгнула. Охранник пропустил вперед Антонеллу и Николаса и, зайдя вслед за ними, закрыл дверь. Длинные, нескончаемые коридоры с тусклыми лампочками вызывали чувство обреченности и неподдельного страха. Антонелла старалась не смотреть по сторонам, на череду камер, тянущихся вдоль стен с их тяжелыми засовами и глазками для осмотра. Николас сжал ее руку, понимая, насколько ей важна сейчас его поддержка. Честно говоря, он и сам чувствовал себя немного жутковато. Как ни крути, но не каждый день приходится бывать в подобных заведениях, а лучше не бывать вообще никогда.

Наконец охранник остановился перед камерой. Посмотрев предварительно в глазок, он открыл дверь.

Мужчина сидел на нарах и никак не отреагировал на вошедших. Его голова была повернута к маленькому зарешеченному окну. Он смотрел туда и абсолютно не интересовался тем, что сейчас происходило в его камере.

- Здравствуй, Пабло! - произнес Николас.

- Здравствуйте, сеньор Корнехо-Мехия, - ответил мужчина, не повернув головы. Тон его голоса был совершенно равнодушным, как будто он знал, что рано или поздно этот гость посетит его.

- Я буду за дверью, - сказал охранник, - Если что, стучите.

Николас кивнул. Дверь закрылась.

Антонелла осмотрела камеру. Боже, что за жуткое место! Ужасное! Она поежилась. Но больше всего ее пугал тот мужчина напротив. Его фигура, профиль, поза, в которой он сидел, напоминали ей зверя, обреченного на съедение.

- Я ждал вас, - заговорил Пабло и, повернув голову к стоящим у двери, добавил, - Вот ты и пришла ко мне, Антонелла.

Его глаза смотрели пристально, а голос... Тот самый голос!

- Ты!.. - почти закричала она. - Ублюдок! Ты чуть не убил мою дочь и издевался надо мной!

Мужчина усмехнулся.

- Ты сама виновата. Не захотела быть хорошей девочкой, а я тебя предупреждал.

Гнев клокотал в ее груди.

- Кто ты такой? Что тебе от меня нужно?

Пабло перевел глаза на Николаса.

- Она так любит тебя. Все время повторяла твое имя, пока была у меня в гостях, - он снова посмотрел на Антонеллу, - Что мне от тебя нужно? Мне нужна ты.

- Но зачем? Я не понимаю. Кто ты?

В глазах Николаса сверкнул гнев, руки сжались в кулаки. Он был готов убить этого человека за все, что он сделал с его любимой женщиной и дочерью.

- Он сейчас все тебе расскажет. Не так ли, Пабло? - еле сдерживая себя, произнес Николас.

Пабло снова посмотрел на маленькое окно. Там, за решеткой, была свобода, а здесь ему больше нечего было терять.

- Когда-то у меня был семья, - начал он. - Моя мать работала секретаршей, а отец был летчиком и погиб за несколько месяцев до моего рождения. Долгое время я жил с этим убеждением, пока в один прекрасный день моя бабка в пьяном бреду не рассказала мне правду. Мать к тому времени тоже спилась. Наш дом превратился в гадюшник. И лишь память об отце грела мое сердце и придавала моей ничтожной жизни большую важность. Думаю, ты понимаешь меня, Антонелла, ведь ты тоже сирота.

 В тот день все стало черным. Мой отец, - героический пилот,- совсем им не был. Он сошел с ума и закончил свои дни в психушке. Мой отец, которого я боготворил, оказался психопатом и убийцей. И вот тогда я решил, что узнаю все о его жизни. Шаг за шагом, крупицу за крупицей я собирал историю воедино. Я нашел людей, с которыми был знаком мой отец. Кого-то из них уже нет в живых. Я пытался понять, почему все так случилось. За что его все так ненавидели? Почему он стал таким?

- Я ненавидела твоего отца? - удивилась Антонелла. - Но я даже не знаю, кто он.

- Ты все знаешь. Ты не просто ненавидела моего несчастного папу, ты его презирала, а ведь он ничего плохого тебе не сделал. Знаешь, Антонелла, да, мой отец совершил много ошибок, и он не был идеальным человеком, но никто, слышишь, никто не имел право презирать его!

- Тогда ты должен был отомстить мне, - произнес Николас, - Ведь это я был причиной всего того, что произошло.

- А я и отомстил, - усмехнулся Пабло. - Жаль, что не получилось сделать это до конца. Ты забрал у меня отца, - человека, которого я боготворил. Я хотел забрать у тебя ту, которую ты любишь больше всего на свете. И я хотел, чтобы она почувствовала себя униженной так, как унижала моего отца. Вы все повязаны. Я вас ненавижу!

И тут странная догадка поразила мозг Антонеллы. Глаза ее расширились, челюсть поползла вниз.

- Ты...

В больничной палате наступила тишина. Все затаили дыхание.

- Так кто же это? - не выдержала Паула.

- Его настоящее имя Пабло Масео, - произнес Николас. - Он сын Артуро. Помните его?

- Что?! - хор голосов пронесся по палате.

- Да, - продолжал Николас, - когда Антонелла показала мне письмо, я решил начать расследование и обратился в частное агентство. А когда мне показали результаты, я почувствовал то же самые, что и вы сейчас - шок.  Я не мог поверить своим глазам. Мы все знали, что родители Артуро умерли, а сестра погибла, но оказывается, у него были жена и сын. Пабло всю жизнь мечтал отомстить нашей семье. Для этого он устроился в мою фирму, посылал Антонелле письма с угрозами. Он хотел, чтобы я испытал ту же боль, что и он.

- Но Лу? За что она пострадала? - сквозь слезы спросила донья Анна.

- Лу моя дочь. Он этого не знал, как не знал и я до определенного момента. Но желание причинить вред Антонелле заставило его украсть девочку. Выстрел был случайным, но это нисколько не умаляет его виновность.

- И что сейчас с ним будет? - спросил Лаутаро. - Надеюсь, его повесят?

- Да, - твердо ответил Николас.

ГЛАВА 115

Николас осторожно вошел в палату. Он посмотрел на больничную койку, на которой мирно спала Антонелла, подошел и сел рядом. Его рука погладила ее по щеке. Она поморщилась, но не проснулась. Он улыбнулся. Как же она прекрасна, его Антонелла!

- Я люблю тебя, - чуть слышно прошептал он.

Антонелла открыла глаза.

- Привет,- ее голос чуть хрипел спросонья.

- Привет, - ответил он и потянулся к ней. Она ответила на поцелуй. - Как ты себя чувствуешь?

- Как в сказке о Спящей красавице. Ты пришел и разбудил меня поцелуем.

- Я могу сделать это еще раз, - он приблизил свои губы к ее губам.

- Я согласна.

Он поцеловал ее, сначала нежно и легко. Она ответила с той самой уверенностью и спокойствием, которые присущи влюбленной женщине. Его руки еще крепче прижали ее к себе. Она, в свою очередь, придвинулась к нему. Поцелуй стал более страстным, более требовательным, дыхание участилось.

- Николас, нет, мы должны..., - прошептала Антонелла, слегка задыхаясь.

- Не говори глупости, - Николас целовал ее лицо, шею, плечи. - Мы любим друг друга.

- Но если кто-нибудь войдет?

Он отстранился на нее. Его взгляд был затуманен от страсти и желания.

- Я закрою дверь, - прохрипел он. В три прыжка преодолев расстояние от кровати до двери, он быстро провернул ключ и вернулся обратно, скинув на ходу пиджак.

Николас с силой обнял Антонеллу. Она застонала в его объятьях.

- Ты делаешь мне больно.

- Извини, - он ослабил хватку. - Я просто очень соскучился по тебе.

Он снова поцеловал ее. Ее губы раскрылись ему навстречу, тело пахло ванилью и опьяняло.

- Ты сумасшедший. Ты знаешь об этом?

- Я сошел с ума от любви к тебе.

- Я тоже тебя очень люблю.

Он прижал ее к себе. Его губы нашли ее губы, и он впился в них со всей страстью.

Николас осторожно опустил ее на кровать. Ее рыжие волосы разметались по подушке, глаза смотрели на него, полуоткрытый рот жаждал поцелуя, грудь вздымалась от глубокого дыхания.

Он расстегнул пуговицы на ее больничной пижаме и обнажил большую, красивую грудь в простом гипюровом бюстгальтере. Антонелла задрожала, но совсем не от холода. Он снял свою рубашку, наклонился и поцеловал ее живот. Она тихо застонала. Сняв с нее пижамные брюки, он скинул с себя оставшуюся одежду и лег с ней рядом.

Николас повернул ее на себя и расстегнул застежку. Прикосновение ее голой груди привело его в трепет. Антонелла поднялась и позволила ему рассмотреть себя.

- Ты стала такой красивой, - произнес он.

- Хочешь сказать, что раньше я была страшной, как атомная война? - улыбнулась она.

- Ты всегда была красоткой, - он погладил ее по груди, - но сейчас ты стала особенно аппетитной.

- Сексуальный маньяк!

- Да! - он схватил ее и прижал к себе. - И сейчас ты увидишь, насколько!

Он лег на нее сверху.

- Я безумно тебя люблю, Антонелла. Я всегда тебя любил. Но сейчас я люблю тебя сильнее, чем никогда. И я никому тебя не отдам.

Его руки ласкали ее руки, его губы целовали ее губы, его тело чувствовало ее тело, его душа слилась с ее душой, их любовь стала единым целым. Мир перестал существовать. Остались только они двое, и крик, как вершина блаженства.

Они лежали тихо-тихо, прислушиваясь к биению своих сердец. Сладостная нега разлилась по всему телу. Антонелла лежала рядом с любимым мужчиной и думала о том, какая же она все-таки счастливая. Любить и быть любимой - это ли не на высшее блаженство? Быть матерью есть предназначение женщины, но только мужчина может подарить ей наслаждение, душевное и телесное тепло, любовь, окутать ее заботой и вниманием. Ей не хотелось возвращаться с небес на землю, ведь там все было таким ярким и невесомым. Но дрянная мысль вдруг омрачила ее радужный полет к облакам.

- Николас, я хотела бы спросить тебя кое о чем.

- Да? - он посмотрел на ее озабоченное лицо. - Что-то не так?

- Нет, все хорошо... Скажи, ты знаешь, кто тот человек, что мучил меня?

Николас молчал. Он ждал этого вопроса, но только не сегодня, не сейчас.

- Почему ты молчишь? Знаешь или нет?

- Знаю, - ответил Николас.

Антонеллу затрясло.

- Кто это? Кто этот ублюдок? - почти закричала она.

Он прижал ее к себе.

- Я все тебе расскажу, дорогая. Только ты не волнуйся.

- Не волнуйся? Ты, что, спятил? Он издевался надо мной! - вспыхнула Антонелла.

- Успокойся. Я прошу тебя. Обещаю, что я все тебе расскажу, но позже. Сейчас ты должна думать только о том, чтобы поправиться.

- Я поправлюсь гораздо быстрее, когда увижу этого выродка и отрежу ему то, что связывает его с мужским родом.

- Хорошо. Мы пойдем к нему завтра, - он старался говорить как можно спокойнее, хотя прекрасно понимал все те чувства, что охватили Антонеллу в этот момент. Он сам был готов пристрелить мерзавца, когда спасал любимую женщину, и четвертовать его, когда узнал всю правду.

- Почему не сегодня? - спросила она.

- Потому что уже поздно и в тюрьму не пускают.

- Но ты же сенатор!

- Именно потому что я сенатор и обязан соблюдать правила и законы, мы пойдем туда завтра.

Он видел, что она недовольна. Ее глаза метали молнии, а с губ были готовы сорваться слова, которые порядочные девушки обычно не произносят. Но она сдержалась.

- Тебе пора, - наконец произнесла Антонелла.

- Почему? Я не хочу никуда уходить и останусь с тобой до утра, - он повалил ее на себя, но она уперлась руками в матрас.

- Николас, мы и так слишком долго находимся здесь, закрывшись на ключ. Я не хочу проблем и сплетен за спиной.

- С каких пор тебя интересует, кто и что говорит у тебя за спиной? - удивился он.

- С тех самых пор, как я решила выйти замуж за сенатора, - улыбнулась она и чмокнула его в губы. - Я буду ждать тебя утром с большим нетерпением.

ГЛАВА 114

- Ты куда собрался? - Мари-Инес стояла в дверях и смотрела на одевающегося Николаса. Он не обращал на нее внимания и продолжал застегивать пуговицы на рубашке.

- Я тебя спрашиваю, - повторила она.

- В больницу, - равнодушно ответил он.

- Отлично! - усмехнулась девушка. - У него жена беременная, а он к любовнице собирается без всякого зазрения совести.

- Ты мне не жена, это раз. А Антонелла мне не любовница, это два.

- Правда? - Мари-Инес не выдержала, подошла к Николасу и схватила его за руку. - Как ты хорошо устроился, дорогой. Живешь со мной, ребенка нашего собираешься растить, а бегаешь к ней, любишь ее.

Николас отцепил руку и сжал ее.

- Да, я люблю Антонеллу. Я никогда этого не скрывал. И я к ней не бегаю.

- Николас, - в глазах Мари-Инес заблестели слезы, - чем она лучше меня?

- Не знаю, Мари, - мужчина взял девушку за плечи, - Разве любят за что-то? Так случилось, извини.

- И что же сейчас делать мне? Что будет с нашим ребенком?

- С нашим ребенком все будет хорошо. А ты..., - он сделал несколько шагов к двери, как бы обдумывая следующие слова, - Ты можешь вернуться к отцу, если хочешь.

- Ты не можешь меня выгнать! - взвизгнула она.

- Я тебя не выгоняю, а предлагаю выход из создавшегося положения.

Мари-Инес чуть сузила глаза, наклонив голову набок. Она внимательно смотрела на Николаса.

- Не дождешься, дорогой, - усмехнулась она, но при этом глаза ее горели гневом. - Я потратила на тебя годы жизни, терпела все твои перемены настроения и прощала измены, потому что любила тебя. И теперь, когда я жду твоего ребенка, ты предлагаешь мне уйти из особняка, чтобы тут же привести сюда Антонеллу? Даже не мечтай! Я живу здесь и никуда не собираюсь отсюда уходить. Ты понял?

Николас развернулся и вышел из комнаты, не сказав ни слова.

Сказать, что Мари-Инес ошарашили слова Николаса, было бы слишком слабо. Она была в шоке и бешенстве. Эта гремучая смесь бурлила в ней, готовая вот-вот вырваться наружу и взорвать все вокруг себя в радиусе нескольких сот километров.

- Вот значит как? - выдавила она из себя. - Значит, я могу ехать к отцу, Николас?! Не дождешься, дорогой! Это мой дом! Я его заслужила!

Вот и наступил момент "Х". Ну что ж, Антонелла, держись!

ГЛАВА 113

Дни шли за днями. Антонелла постепенно поправлялась. Спустя пару дней после освобождения она пришла в себя. Сначала ей показалось, что она все еще в том кошмаре, в руках безумца. И когда к ней подошла медсестра, что есть силы вцепилась в нее, начала царапать ногтями, от чего та не выдержала и закричала. Сидящая у окна Паула побежала за доктором. Втроем им с трудом удалось усмирить разбушевавшуюся женщину. Медсестра уже приготовилась ввести успокоительное, как Антонелла резко успокоилась и посмотрела на всех совершенно осмысленным взглядом.

- Где я? - спросила она.

- Слава Богу! - воскликнула Паула. - Наконец-то! Ты в больнице, дорогая. Все закончилось.

- А этот...? Он где? Его пристрелили?

- Он в тюрьме и очень долго оттуда не выйдет.

- Жаль, - огорчилась Антонелла, - надо было пристрелить.

- Антонелла, прошу Вас, - вмешался врач, - отдыхайте. Вам нужно набираться сил.

 Паула, не давайте ей много разговаривать. Нельзя, чтобы она волновалась.

- Все будет хорошо, доктор.

Врач с медсестрой вышли из палаты.

- Как ты себя чувствуешь? - тут же спросила Паула.

- Как сушеная вобла, - Антонелла попыталась приподняться, но тут же рухнула обратно. Паула заботливо подоткнула ей подушку. - Как мои детки?

- С ними все в порядке. Лу дома с Анной. Они недавно ушли. А Нико в университете. Он заходил утром. Мы все так беспокоились о тебе, - на глазах у Паулы выступили слезы.

- Я думала, что больше никогда вас не увижу, - подруги обнялись.

- Все уже позади.

- Да, - Антонелла вытерла слезы. - Я должна позвонить Мартину. Или ты, Паула, пожалуйста, позвони ему.

- Я не буду ему звонить, - ответила Паула.

- Почему? Что случилось?

Паула отошла к окну. На самом деле ей хотелось кричать от счастья, что наконец свершилось то, что свершилось. Нет, она не имела ничего против Мартина, он ей даже нравился, он мог бы стать отличным мужем для Антонеллы. Но сердце подруги давно принадлежало другому мужчине.

- Почему ты молчишь? - не выдержала Антонелла. - Ты проглотила язык?

- Я не буду звонить Мартину, - повторила Паула.

- Почему?

- Потому что он не придет.

- Как это он не придет?! - возмутилась Антонелла. - Это что еще за новости?! Что здесь произошло, пока я была в отключке?

Паула вернулась к койке и взяла подругу за руку.

- Видишь ли, Антонелла, в таком состоянии мы не контролируем себя и выдаем то, что для нас действительно важно...

- И что же я выдала?....

- Ничего особенного. Ты просто сделала свой окончательный выбор. Твое сердце, твое сознание сделали то, на что ты так долго не могла решиться.

- О чем это ты?.... - прозвучал вопрос, но ответ уже был известен.

- Когда тебя только привезли, мы все - я с Лаутаро, Нико, Мартин, Виктор и Николас - собрались в палате. Ты была такой изможденной, казалось, что ты не спишь, а пребываешь где-то в другой реальности. В один момент твои глаза начали двигаться, дыхание участилось, и ты крикнула: "Николас, я здесь! Я люблю тебя!". Это было так неожиданно!.. И знаешь, все вдруг сразу встало на свои места. Мартин ушел, а Николас остался. Он не отходил от тебя ни на минуту. Лишь сегодня я заставила его пойти домой, чтобы он выспался. Если бы ты знала, как он тебя любит!

- Я знаю, - грустно произнесла Антонелла. - Но Мартин...

- Мартин уже взрослый мальчик. Он все понимает.

- Но это так ужасно, так непорядочно по отношению к нему.

- Ужасно и непорядочно обманывать саму себя. А Мартин переживет, у него все будет хорошо. Ну все, дорогая моя, мы уже слишком сильно нарушили твой режим. Отдыхай.

Антонелла улыбнулась и опустилась на подушки. Засыпая, она думала о Николасе.

ГЛАВА 112

Антонелла блуждала по темному лесу. Она слышала голоса, кто-то звал ее, но она  никак не могла понять, откуда звучал этот голос. Ей стало страшно. Кто-то шел к ней навстречу. Кто-то близкий и родной. И тогда она закричала...

Больничная палата была полна людей. Врач, стоявший у койки, потрогал пульс лежащей женщины и покачал головой.

- Я прошу всех выйти. Она очень слаба и нуждается в покое.

Все покорно вздохнули и начали двигаться к выходу.

Вдруг женщина заметалась и выкрикнула:

- Николас! Николас, я здесь! Я люблю тебя!

Двое мужчин переглянулись.

- Поздравляю, - горько ухмыльнувшись, произнес Мартин. - Не знаю, что она нашла в тебе. Но только посмей обидеть ее...

Он резко развернулся и вышел из палаты.

Николас больше ничего не видел и не слышал. В один миг мир для него сосредоточился только на больничной койке, на которой лежала Антонелла, его Антонелла. Он подошел к ней и взял ее за руку.

- Я здесь, моя любимая, - прошептал он. - Я больше никогда тебя не оставлю.