ГЛАВА 102

Пабло расхаживал по комнате. Он не смотрел на забившуюся в угол Сильвию. Ему было все равно. Пятнадцать минут назад он прекрасно равлекся. Эта сучка умеет быть покладистой, когда захочет. Он сел, достал сигарету из пачки и закурил. Глубоко затянувшись, он с шумом выдохнул дым и взгляд его невольно остановился на девушке. Он поморщился.

- Встань и приведи себя в порядок, - скомандовал мужчина.

Она тяжело поднялась с пола и, пошатываясь, побрела в ванную. Пабло посмотрел ей в след и снова поморщился. С большим удовольствием он бы просто придушил ее, но она была ему нужна. Слишком многое поставлено на кон.

- Я есть хочу! - крикнул он.

- Да, сейчас, - отозвалась Сильвия слабым голоском.

Пабло услышал, как выключилась вода, открылась дверь, зашуршали шаги. Он пострался отключиться от действительности и задуматься о своих делах. А думать было необходимо, если он все еще хочет сделать все, что решил. Со счетом Николаса не получилось. Не дооценил он Дальго. Тот оказался слишком хитер, а главное, имел связи и деньги. Надо искать другой способ завладеть капиталом. Но где и как его искать? Странно, что Николас ничего не делает для того, чтобы вернуть деньги. Или делает вид, что не делает? А может он до сих пор ничего не знает? Нет, быть такого не может. Николас не первый день в бизнесе. Он - стреляный воробей. Тут что-то не так.

- Ну, где ты там? - крикнул он.

- Да-да, еще пару минут, - послышалось в ответ.

Он поморщился. А может ее действительно придушить? И в это мгновенье его осенило. Он понял, что должен сделать.

ГЛАВА 101

- Вот что, дочь моя, - Игнасио сел на диван рядом с Мари-Инес. – мне нужно, чтобы ты достала для меня кое-какую инфомацию.

- Я? – удивилась девушка. – У тебя мало своих агентов?

- Агентов у меня достаточно, но мне нужна оперативная информация. А ты к Николасу ближе всех.

- Хорошо. Что же ты хочешь?

- Я хочу узнать о его сыне.

- С какой стати тебя заинтересовал Федерико? – Мари удивленно посмотрела на отца.

- Причем тут Федерико? Это ты хотела отомстить ему за все свои злоключения, - Дальго улыбнулся. – Нет, меня интересует Николас-младший.

У Мари-Инес отвисла челюсть:

- Николас-младший?!  Я не понимаю…. Николас никогда не говорит о нем.

- А надо, чтобы говорил.

- Объясни толком, папа. Чем тебе не угодил младший сын Николаса?

Игнасио встал и прошелся по комнате.  Он остановился у окна, какое-то время смотрел в него, потом начал говорить, не оборачиваясь:

- Он слишком шустрый. Неизвестно как, но ему стало известно о моих махинациях со счетом Николаса. А я очень хочу знать, КАК он об этом узнал!!!

Дальго повернулся и посмотрел на дочь.

- Что ты на меня смотришь? – воскликнула она. – Ты считаешь, что это я ему об этом рассказала?

- Не ори! Конечно, я так не считаю. Возможно, Николас о чем-то догадался и подговорил сыночка спутать мне карты. А может…

- … Это его собственная инициатива, - закончила Мари-Инес и, осознав, что она только что сказала, с интересом посмотрела на отца. – Если это так, то этот щенок чрезвычайно умен и пронырлив. Николас может и не знать о его проделках.

- Мои ребята уже припугнули его, но он продолжает играть в свои игры и мешать мне.

- Что же делать?

- Честно говоря, я бы с удовольствием вывез бы его подальше в океан и пустил на корм рыбам, но, как понимаешь, сделать этого не могу. Я – банкир, а не убийца. И он – не промах, если до сих пор не прекращает мешать мне.

- В любом случае, надо что-то делать, чтобы заткнуть ему рот.

Нико возвращался из университета. Он припарковал машину у дома, достал ключи из замка зажигания, открыл дверь и в тот же миг получил сильный удар по голове. Его оглушенное тело повалилось на дорожку и замерло, неудобно скорчившись…

…Туман прояснялся все сильнее и сильнее, чей-то голос звал его, а чья-то рука трясла, пытаясь вызволить его из забытья. Вместе с возвращением сознания он почувствовал сильную боль в затылке и застонал.

- Все, хорошо, Нико, - голос успокаивал его. В глазах, наконец, просветело, и он увидел донью Анну. Она склонилась над ним и старалась привести в чувство. – Я сейчас вызову скорую помощь.

- Нет, - с трудом выговорил Нико и покачал головой, что немедленно отозвалось резкой болью. Он снова застонал.

- Но как же так? – запричитала донья Анна. – Ты лежал, как труп. Половина головы в крови. Нужно обязательно вызвать врача! И вообще, во что ты опять влип? Ты просто невозможный мальчишка! Скажи спасибо, что это я тебя нашла, а не твоя мать, а то бы не избьежать тебе порки, молодой человек. А вдруг у тебя что-то серьезное? Сотрясение, мозга, например?

Всю эту тираду перебил телефонный звонок. Нико нашупал трубку и достал его из кармана. Номер на дисплее был ему незнаком. Он нажал на прием и прохрипел:

- Да?

- Очухался? – услышал он. – Вот и славненько. В следующий раз, если до тебя до сих пор не дошло, твое бренное тело сожрут гиены. Подумай над своим поведением!

Трубка замолчала. Нико вернул телефон обратно в карман и попытался встать.

- Да, что же это делается-то, Господи! – словесный поток снова вырвался из доньи Анны. – Ты можешь не делать резких движений? Я сейчас помогу тебе, обопрись на меня. Почему ты не хочешь поехать в больницу? Я позвоню твоему брату Федерико. Обязательно позвоню, как только уложу тебя в кровать. Он прекрасный врач и поможет тебе.

- Федерико – гинеколог, - ответил Нико, как только встал на ноги. – И не надо никому звонить. Я в порядке.

Подъем на второй этаж дался ему с трудом, в глазах мельками звездочки, то и дело сводило живот и казалось, что еще чуть-чуть, и все содержимое его желудка окажется на лестничной клетке. Ситуацию усугбляла бесконечная трескотня доньи. Но Нико не слушал ее болтовни. Он хотел только одного: добраться до квартиры и рухнуть в постель.

Желание его, наконец, осуществилось. И как только его голова коснулась подушки, глаза начали слипаться. Донья Анна еще что-то говорила, но это уже не имело никакого значения. Перед тем, как провалиться в сон, он услышал свой внутренний голос: «А не пошли бы вы со своими угрозами! Никто не заберет то, что принадлежит мне!»

ГЛАВА 100

- Объясни мне, Антонелла, почему в последнее время мы встречаемся только тогда, когда у тебя что-то произошло? – Паула нервным шагом ходила туда - сюда  по своей гостиной.

- А вот и неправда! – вспыхнуда Антонелла. – Совсем недавно мы встречались, потому что я собиралась замуж.

Паула схватилась за голову.

- Ааа! Да я помню, а теперь ты никуда не собираешься, у тебя опять все изменилось. И знаешь, кто во все виноват?

- Ну, конечно, обвини во всем меня! – Антонелла пошла в атаку.

- А кого я должна обвинить? Или это я заварила кашу, а теперь не знаю, как из нее выпутаться? Да что с тобой? – Паула подошла к Антонелле и схватила ее за плечи. – Я не узнаю тебя! Куда подевалась та дерзкая, боевая,  уверенная в себе женщина, какой я тебя знала?

Антонелла сразу поникла.

- Ее дерзость и уверенность спустили в унитаз.

- Ха-ха-ха! Очень смешно! Значит, залезь в канализацию и достань их оттуда! Боже мой, Антонелла, честное слово, я устала биться в закрытую дверь, пытаясь достучаться до тебя.

- Я не могу все рассказать Николасу. – отчетливо сказала Антонелла.

- Но почему? Это решение всех твоих проблем.

- Это не решение. Это новая проблема.

- Почему же?

- Потому что Николас – гусак! У него фарш вместо мозгов! Он же мне плешь проест своими нудными допросами, расспросами…..

- И только? – Паула недоверчиво посмотрела на Антонеллу.

Антонелла посмотрела в ответ и, помолчав несколько секунд, ответила:

- Нет… Я боюсь потерять его, Паула.  На это раз навсегда.

- Правда? – Паула села на диван. – Насколько мне помниться, ты уже теряла его несколько раз и каждый раз навсегда.

- Но это совсем другое, Паула! – воскликнула Антонелла. – На этот раз я совершила слишком много грехов. Но больше всего я….

- О каких грехах идет речь? – в комнату вошел Лаутаро. Он подошел к Антонелле, слегка коснулся ее щеки губами, затем поцеловал жену и посадил жену на диван рядом с собой. Антонелла тоже села. – Итак, что же натворили мои милые грешницы?

«Милые грешницы» переглянулись.

- Наш единственный грех, дорогой, - Паула сжала руку мужа, - лишь в том, что мы можем иногда посплетничать.

- Пресвятая Дева! – воскликнул Лаутаро. – Значит, сейчас  я нахожусь в самом настоящем осином гнезде?

- И если ты не дашь нам договорить, то мы тебя ужалим.

Мужчина рассмеялся.

- Неужели все настолько серьезно?

- Дорогой свояк, - Антонелла сделала небольшой выдох, - никаких тайн и интриг Мадридского двора. Боже упаси! Я уговариваю Паулу дать мне ключи от вашего домика в Альпах. Но твоя жена сопротивляется!

- И правильно делает! Нет, мы не жадничаем. И ты знаешь, что мы готовы на все ради тебя и твоих детей… Но я не понимаю, с какой стати тебе вновь понадобилось уезжать? Ведь ты только недавно вернулась из Европы. Что-то ты темнишь, дорогая свояченица.

- Вы что, сговорились оба?! – Антонелла вскочила с дивана и вперила руки в бока. – Или детективов на ночь начитались? Где в вашем доме кладовка? Я схожу за пылесосом и прочищу вам обоим мозги. Это всего лишь отпуск с детьми вдали от цивилизации.

- Отпуск, Антонелла, у тебя был две недели назад, - Паула тоже поднялась с дивана и уставила на подругу неотрывный взгляд. – А как же агентство? У тебя же моторчик в одном месте. Да ты в Альпах через неделю взвоешь от тоски.

- Я еду не одна, а с детьми.

- Твоим детям в Альпах делать нечего! Ты эгоистка, Антонелла!

- Я эгоистка?! – возмущению Антонеллы не было предела. – Да я…. Да я только и делаю, что стараюсь их оградить от всего.

- Улететь за океан – это, по-твоему, оградить? А когда вы вернетесь? Или ты собралась поселиться в Альпах навечно?

- Если понадобиться, я бункер в земле вырою и буду там жить с детьми.

- Отличная идея! А почему тебе вместе с детьми сразу не построить космический корабль и не улететь в другую галактику?

Лаутаро, который все это время сидел на диване и молча наблюдал за перепалкой подруг, не выдержал:

- Хватит! – скомандовал он. – Еще не хватало, чтобы вы подрались. Антонелла, - он повернул женщину к себе, - я не знаю, что случилось, но Паула права. Нельзя убежать от проблем. Где бы ты ни находилась, проблемы останутся проблемами, если их не решать.

Антонелла молчала.

- Расскажи ему,- сказала Паула.

- Что? – Антонелла обалдело уставилась на подругу.

- Расскажи ему все, - повторила женщина. – Надо искать выход, а не бежать.

Антонелла посмотрела на Лаутаро, потом снова на Паулу. Она колебалась.

- Я не вправе настаивать, - произнес Лаутаро, - но если ты доверишь мне свою тайну – а я надеюсь, что за все годы нашего знакомства заслужил право считаться твоим другом – обещаю, что мы начнем искать выход и найдем его. Обязательно найдем.

Антонелла еще раз посмотрела на своих друзей и… начала говорить.

ГЛАВА 99

Антонелла постучалась и вошла в палату. Мари-Инес сидела на больничной койке и читала женский журнал. Простыня едва скрывала округлившийся живот. Увидев вошедшую женщину, она усмехнулась.

- Кто к нам пожаловал!

- Здравствуй, Мари-Инес, - тихо произнесла Антонелла. – Как ты?

- Уже лучше. Врачи говорят, что угроза почти миновала.

- Это хорошо. Я принесла тебе витамины, - сказала Антонелла, чуть помолчав, и протянула пакет с яблоками.

- Спасибо, - в глазах Мари-Инес стоял смех. – Ты меня удивляешь.

- Чем же?

Мари-Инес села поудобней.

- Пришла навестить меня в больницу. В чем подвох, Антонелла?

- Ни в чем. Я знаю, что значит потерять ребенка. И никому не пожелала бы такого, даже тебе.

- Ты очень великодушна.

- Великодушие здесь ни при чем. Скажи спасибо своему отцу.

Мари-Инес расхохоталась.

- Молодец, папочка! Надеюсь, теперь ты поняла, что не стоит стоять у меня на пути?

Антонелла нахмурилась. Слабость и уныние быстро уступили место злости

- Послушай, ты! – прошипела она. – Мне плевать на тебя! Мне плевать на твоего отца! Можете рассказать Николасу все, что хотите. Но только посмейте тронуть моих детей!

- И что же будет? – Мари-Инес впилась в нее взглядом. – Разверзнутся небеса, и наступит всемирный потоп?

- Ты зря смеешься. Змеи жалят и убивают, когда хотят есть или чувствуют страх. Ты явно не голодна….

Мари-Инес поморщилась.

-  Я не боюсь тебя, - произнесла она.

На этот раз усмехнулась Антонелла.

- Николас – лакомый кусочек. Красив, но самое главное - чертовски богат.

- Я люблю его.

- Так любишь, что готова убить его детей?

- Ты…, - Мари-Инес начала задыхаться от злости и негодования. – Ты – мерзкая жаба! – выкрикнула она. - Николас никогда не будет твоим!

- Не кричи, - спокойно сказала Антонелла. – В твоем положении вредно волноваться.

Она положила на прикроватный столик пакет с фруктами и направилась к выходу. Открыв дверь, она нос к носу столкнулась с Николасом.

- Антонелла?

Антонелла обернулась и посмотрела на Мари-Инес, затем на Николаса.

- Желаю вам счастливой семейной жизни. Тебе очень повезло с будущей женой, Николас. Она безумно тебя любит. Надеюсь, с вашим сыном все будет в порядке.

И слегка оттолкнув Николаса, она быстро пошла по больничному коридору.

Антонелла добежала до стоянки, рывком открыла дверцу машины и села на сиденье. Слезу душили ее. Как же мерзко она чувствовала себя сейчас. Своими руками она только что отдала Николаса другой. Но разве могла она поступить иначе? Дети – самое важное, что есть в ее жизни. Можно прожить без мужчины, без хорошо оплачиваемой работы, без пятикомнатной квартиры в престижном районе, без машины, но без детей жизнь не назовешь прекрасной. Тогда почему же так больно расставаться с любовью? Особенно тогда, когда она снова поверила в нее.

Щелкнула дверца и ее коснулась мужская рука.

- Антонелла!

Она подняла голову от руля. Николас сжимал ее руку в своей.

- Что случилось? – спросил он.

Она отдернула руку и вытерла слезы.

- Ничего, - отрезала она и завела мотор. – Прощай!

- Подожди! Куда ты? Ничего не понимаю. Что происходит? Зачем ты приходила в больницу?

- Навестить твою будущую жену.

- Антонелала, ты же прекрасно знаешь, что моя будущая жена – это ты. Мари-Инес всего лишь мать моего ребенка. Но люблю я тебя.

- Хватит, Николас! Хватит! Не будет никакой свадьбы. Лучше, если мы оба забудем обо всем, как о кошмарном сне. Нельзя войти в одну и ту же реку дважды. Прощай!

Антонелла захлопнула дверцу, мотор взревел, и машина с визгом тронулась с места.

Николас стоял и смотрел вслед быстро удаляющемуся джипу. Он ничего не понимал.

ГЛАВА 98

- Здравствуй, любимая.

Сильвия вздрогнула и начала пристально всматриваться в темноту. Щелкнул выключатель, и комната залилась мягким приглушенным светом настольной лампы. В углу, на кресле рядом с кроватью, сидел Пабло Гутьерес. Он сильно похудел за последнее время, его лицо осунулось, темные круги залегли под глазами, густая щетина чернела на щеках.

- Пабло… - выдохнула она. – Ты вернулся.

- Как видишь, - он встал и подошел к ней. Она отпрянула от него, сильно вздрогнув, когда он попыталася прикоснуться к ней. Он рассмеялся. Смех его показался Сильвии смехом сумасшедшего, тихим, злобно-радостным, от чего по ее спине пробежали мурашки.

- Не ждала меня?

- Ждала, - прошептала она.

Он снова сел.

- Где ты был? – спросила Сильвия.

- Далеко, - ответил он. – Зачем тебе знать?

- Зачем мне знать?! – ее затрясло. – Ты исчез, а меня… меня мучили, издевались, чтобы узнать, где тебя найти. А ты приходишь из ниоткуда и вот так спокойно говоришь, что мне не за чем знать, где ты был?! Ненавижу тебя! – выкрикнула она что есть мочи.

Пабло снова рассмеялся.

- Но я же вернулся, - просто сказал он.

- Вернулся, - повторила она. – И что теперь? Мне позвонить Дальго и сказать, что ты сидишь в моей квартире? Ты предал меня, бросил на произвол судьбы.

- Теперь ты хочешь предать в ответ?

- А почему нет? – она с вызовом посмотрела на него.

Он резво вскочил с кресла, и через мгновение Сильвия ощутила, как горит ее щека. Она схватилась за нее, но он оторвал ее руки и грубо сжал их за спиной.

- Мне больно, - простонола она сквозь слезы.

- А мне плевать!

- Отпусти меня…

- Конечно, отпущу. Но сначала сделаю то, о чем давно мечтал.

Он впился губами в ее рот. Сильвия попыталась вырваться, но руки за спиной отозвались резкой болью. Пабло оторвался и посмотрел на нее. Ее глаза были полны слез, но больше всего они были полны страха. И ему это понравилось. Страх возбуждал его.

- Нет, так не пойдет. Ложись! – скомандовал он.

- Пабло, пожалуйста…

-  Я сказал, ложись, - он снова занес кулак для удара.

Она подчинилась.

- Лежи смирно, девочка моя, - прошептал он, расстегивая брюки. – Сейчас папочка сделает тебе хорошо. Ты же помнишь, как я умею это делать.

Он расставил ее бедра и с силой вошел в нее.

Сильвия очнулась в полной темноте. Рядом тихо посапывал Пабло. Она встала и пошла в ванную. Ее вырвало.