ГЛАВА 111

Засада длилась уже не один час. Напряжение достигло предела. Каждый мускул, каждый нерв застыли, готовые в любой момент взорваться.

Один из многочисленных домов в трущобах Ла Вилья - 31 был отцеплен, полицейские пристально следили за всеми окнами, входами и выходами, пытаясь уловить малейшее движение.

Несколько мужчин в штатском, спрятавшись в доме напротив, боролись с приступом тошноты от разбросанного повсюду гниющего мусора. Один из них в который раз нервно взглянул на часы. Тишина напротив давила, не давала возможности принять верное решение.

Еще трое мужчин периодически переглядывались. Каждый думал о своем и ждал, потому что исход мероприятия даст им ответы на все вопросы.

Позади недели мучительных поисков и напрасных надежд.

Знал ли кто-нибудь из них тогда, в тот день в квартире Антонеллы, когда собрались все близкие и друзья, к чему все приведет и насколько страшной окажется правда.

Те самые письма, которые было решено найти во что бы то ни стало, обнаружила Лу в потайном ящике комода в маминой комнате. Их было несколько, некоторые порваны так, что пришлось потратить много времени, чтобы рассортировать их и собрать в единое целое. Каждое из них содержало угрозы и ни на йоту не приближало к разгадке тайны.

В конечном итоге пришлось подключить полицию, но и она первое время путалась в предположениях, несколько раз беря ложный след. Были проверены все районы, откуда были отправлены письма. Но все безуспешно. Антонелла пропала, и ничто не указывало направление, где ее искать. Сложность заключалась в том, что никто не представлял себе, как выглядит похититель. Мартин лишь мельком видел его, когда спасал Лу. А девочка была тогда в таком состоянии, что помнила лишь человека в черной маске. То, что это был один и тот же человек, не сомневался никто.

К исходу третьей недели поисков трое участников поисков ненавидели друг друга хуже смерти. Собственно, это произошло гораздо раньше и совсем не зависело от происходящих событий. Скорее эти события обострили те негативные чувства, которые питали к друг другу эти мужчины.

Когда в квартиру Антонеллы вошел Николас, Мартин чуть не задохнулся от злости. Он всеми силами боролся, чтобы не показывать этого в течение поисков. Но видит Бог, он ненавидел его всеми фибрами своей души. Ненавидел, потому что все понял еще тогда, когда увидел этот злосчастный поцелуй в телепередаче. Но, как говорится, надежда умирает последней. Он все еще надеялся и верил в то, что Антонелла сможет полюбить его, поэтому, не раздумывая, бросился спасать ее. Это был не только его долг, но и еще один способ, еще одна попытка, возможно последняя, завоевать ее любовь. Возможно так бы и случилось, если бы не появление это распроклятого Николаса!.. И что она в нем нашла?! Напыщенный индюк! Вон, уставился на соседние окна, аж желваки ходуном ходят. То же мне, супермен нашелся!

Николас в это время думал об Антонелле. Похищение все расставило на свои места. Он ни минуты не сомневался в том, что любит ее и никому не отдаст, тем более какому-то ублюдку, который посмел покуситься на его женщину. Никто не знал, что Николас вел свое расследование. Он начал его задолго до происходящих событий, причем совершенно по другому поводу. Но это повод оказался как нельзя близко к тому, что происходило сейчас. Он верил в благоприятный исход, и лишь одно омрачало его мысли - Нико. Родной сын, который его ненавидел.

Да, Нико ненавидел своего отца. Он считал его предателем, и его появление в их доме лишь усугубило это чувство. Все время поисков Нико старался как можно меньше попадаться Николасу на глаза, при этом не забывая выполнять свои служебные обязанности в его фирме под видом Карло Пекеньо. Он  старался прослушивать все разговоры, просматривать все документы, которые ему приходилось развозить, он собирал информацию, что могла бы ему пригодиться в его мести. За это время он ни разу не встречался с Клаудией, лишь на работе позволяя себе любоваться ею, вдыхать ее запах, но не имея возможности прикоснуться к ней.

В доме напротив что-то мелькнуло. Все встрепенулись. Но ненадолго. Опять все стихло.

- Черт! - выругался Николас.

- Это ты в всем виноват! - не выдержал Нико.

Николас изумленно посмотрел на парня.

- Что смотришь? Да, ты! От тебя все наши беды! - Нико понесло. Все, что накопилось за это время, выплескивалось из него бурным потоком. - Что тебе она нас надо? Чего ты приперся в наш дом? Решил из себя героя разыграть? А оно нам надо, твое геройство? Ты - жалкий трус и предатель!

Николас попытался успокоить сына:

- Нико, да, я виноват, но сейчас не время выяснять отношения.

- Да пошел ты со своими отношениями! - не унимался Нико.

Вот это уже перебор!

- Что ты сказал? Щенок!

- Заткнитесь оба! - вмешался Мартин.

- А тебя не спрашивают!

- Сейчас спросят, когда я тебе все зубы пересчитаю!

- Это еще кто кому пересчитает! - мужчины схватили друг друга за грудки. Они были готовы поубивать друг друга.

- Прекратите сейчас же! - воскликнул комиссар полиции. - Иначе я отправлю вас в обезъянник.

Мужчины замолчали, при этом  буравя друг друга ненавидящими взглядами.

В это время в доме напротив вновь что-то мелькнуло, на этот раз более отчетливо. Казалось, что человек, затаившийся там, что-то готовит. Ждать было больше нельзя, и комиссар приказал начать захват. Начался штурм.

ГЛАВА 110

Антонелла в полузабытьи лежала на тюфяке. День ли, ночь - все смешалось. Никто не приходил к ней, ни о чем не спрашивал и не отвечал на вопросы. Желудок предательски урчал, но от одной мысли о еде, к горлу подступала тошнота. Временами ей казалось, что она так и умрет здесь, всеми забытая, и никто никогда не найдет ее. Слезы давно высохли. Она тихо дышала, мысленно готовясь к неизбежному.

Дверь неожиданно открылась, и в комнату вошел тот, кто держал ее здесь.

- Я вижу, ты освоилась, - произнес он с улыбкой. В это раз он был без капюшона, и Антонелла смогла разглядеть его - темные волосы, среднего роста и... кого-то ей напоминает, кого-то из ее прошлого. Она поднялась с матраса, в глазах потемнело, но она смогла удержаться на ногах.

- Зачем ты меня держись здесь? Кто ты такой? - Антонелла задала те же вопросы.

- Я принес тебе еду. Садись.

- Какая забота, - усмехнулась она. - Накормить прежде, чем убить.

Он расхохотался.

- С чего ты взяла, что я хочу тебя убить? Нет, дорогуша, у меня на тебя другие планы. Я сказал: ешь.

Она сделала шаг к столу, и тут ее взгляд скользнул в сторону двери.  Она была распахнута. План созрел мгновенно. Со всех сил она бросилась к выходу. И почти настигла ее, как почувствовала сильный удар по голове. Мир погрузился во тьму.

ГЛАВА 109

В квартире Антонеллы собрались все. Паула сидела в кресле и медленно оглядела присутствующих. Мартин стоял у окна, Нико сидел в кресле напротив. Лаутаро с сеньором Виктором разместились на диване.

- Мы еще кого-то ждем? - спросил Мартин.

- Да, - ответила Паула. И в подтверждении ее слов, в комнату вошел Николас.

Все уставились на него.

- Извините, что задержался, - сказал Николас.

- Что тебе здесь нужно? - выкрикнул Нико. - Зачем ты пришел?

- За тем же, за чем и остальные, - спокойно ответил Николас.

- Да, Нико, успокойся. Антонелла пропала, и мы должны найти ее. Николас не чужой. Он все-таки твой отец.

- К несчастью, - выпалил Нико.

- Хватит! - не выдержал Николас. - Мне плевать, нравится тебе это или нет, но я имею к тебе и Антонелле непосредственное отношение. Так уж получилось, что я был ее мужем и являюсь твоим отцом. Хочешь, прими это, хочешь нет, твое право. Но я здесь и готов помочь в ее поисках.

- И правда, Нико, - поддержал Мартин. - В своих проблемах вы разберетесь потом. Паула права: главное - найти Антонеллу.

Нико насупился.

- Итак, - начала Паула, - восстановим вчерашние события. Кто последним видел Антонеллу?

- Наверное, я, - Николас посмотрел на присутствующих. - Я заезжал к ней в офис, мы, как всегда, поругались, и я ушел.

- Потом, - продолжила Паула, - она поехала в адвокатскую контору, так говорит секретарша. Но туда она не приезжала, я узнавала. Значит, ее перехватили где-то по дороге.

- Что говорят в полиции? - спросил Виктор.

- Говорят, что будут искать.

Повисло молчание. Все смотрели друг на друга, и каждого мучили два извечных вопроса "Кто виноват?" и "Что делать?".

- Я вспомнил! - вдруг воскликнул Мартин. - Не знаю, имеет ли это отношению к тому, что происходит. Возможно, и нет. Я думал, что когда похитили Лу, это было важно, но сейчас...

- Не тяни кота за хвост, Мартин, - Паула перебила его. - Что ты вспомнил?

- Паула, Антонелла рассказывала тебе про письма?

- Какие письма? - заинтересовался Николас.

- Антонелла получала письма, - продолжил Мартин. - Не знаю, что в них было написано, но после прочтения Антонелла буквально билась в истерике. Я спрашивал ее неоднократно, о чем они, но она никогда не рассказывала и называла это чушью.

- Да, да, - вмешался сеньор Виктор, - я что-то такое припоминаю. Однажды в моем почтовом ящике я нашел письмо, адресованное Антонелле. Она пришла в мой ресторанчик, и я передал ей конверт.

- Вы знаете, что в нем было? - спросила Паула.

- Там была ее фотография с проколотыми глазами.

- Я тоже вспомнил, - воскликнул Николас. - Она приезжала в особняк и показывала мне эту фотографию. Конверт был усеян пятнами крови.

- Значит, все упирается в письма, - резюмировала Паула. - И тот, кто присылал их, настроен весьма решительно. Сначала он похитил Лу, решив таким образом за что-то наказать Антонеллу. С девочкой не получилось, но его не остановило. Теперь он похитил саму Антонеллу. Если мы узнаем, за что он ей мстит, мы узнаем, где он ее держит.

- Или наоборот, - сказал Нико, про которого все почти забыли. - Надо найти хотя бы одно письмо. Возможно, там будет адрес почтового отделения, с которого его отправляли.

- А ты умен не по годам, - Лаутаро с улыбкой потрепал парня за ухо. - Итак, ищем письмо!

ГЛАВА 108

- Ничего не понимаю!

- Что такое, дорогая? - Лаутаро удивленно посмотрел на жену.

- Я звоню Антонелле с самого утра, но она не берет трубку.

- Возможно, ей просто некогда.

- С восьми утра? А сейчас уже три часа дня! Не смеши меня. Она всегда берет трубку, даже если очень занята. Нет, здесь что-то не то. Зачем я послушала тебя и не рассказала ей всего еще вчера?

- А затем, дорогая, что утро вечера мудренее. Эта ситуация требует умного, продуманного решения.

Паула уставилась на него.

- Эта ситуация требует вырвать все волосы этой мегере! И не отвлекай меня! Я поеду к Антонелле. Ты со мной?

- Прости, любимая, но не смогу. Ты же знаешь, что в клинике без меня никак.

Паула звонила, стучалась, но никто не открывал.

- Антонеллы нет дома. Вы что, не видите?

Паула резко обернулась. Напротив стояла донья Анна.

- Здравствуйте, донья. Я вижу, что никого нет. А Вы, может быть, знаете, где Антонелла?

- Конечно, знаю. Заходите.

Паула зашла вслед за соседкой в ее квартиру. Она сгорала от нетерпения, но донья будто специально тянула время. На кухне она поставила чайник на плиту и достала из шкафа две чашки.

- Донья, я прошу Вас, - не выдержала женщина. - Где Антонелла?

- В командировке, - также невозмутимо ответила Анна, как и на лестничной площадке.

- Где? - воскликнула Паула. - В какой еще командировке?

- А что тебя удивляет, дорогая?

- Все меня удивляет. И куда же она направилась?

- В Мар дель Плата. Вчера вечером ее секретарша позвонила и сказала, что Антонелла срочно уезжает и попросила приглядеть за детьми, так как Антонелла сама не сможет позвонить и предупредить.

- Прекрасно! - вспыхнула Паула. - И Вам это не показалось странным?

- Нет, не показалось. Хотя, ты знаешь... Сейчас ты спросила, и я подумала: а ведь и правда, очень не похоже на Антонеллу..., - донья села. - Как же я так? Что же делать?

- Где Лу и Нико?

- Где обычно. Лу в школе, а Нико в университете.

Паула бросилась к двери.

- Куда ты?

- В полицию! - бросила она на ходу.

ГЛАВА 107

Она очнулась в полной темноте. Тело затекло. Она попыталась размять его, но не получилось - руки и ноги были крепко связаны. Тогда она попыталась кричать, но рот был заткнут кляпом. Ей осталось лишь одно - заплакать от страха. Но и слезы, казалось, не смогут внести ясность в происходящее. И чем дольше она плакала, тем больше боялась и тем больше понимала, что близка к истерике.

Послышался скрежет в замке, дверь открылась и на пороге возник человек. Сквозь пелену в глазах она увидела темный мужской силуэт. Силуэт начал приближаться. Он подошел и присел рядом с ней. Она не видела его лица, скрытого капюшоном, но отчетливо слышала его дыхание.

- Страшно? - спросил он. Она кивнула, не сводя с него взгляда. Он ухмыльнулся. - Я развяжу тебя, но если ты пикнешь, сразу прирежу, поняла?

Она снова закивала. Он развязал ее руки и достал кляп. Кровь хлынула по затекшим конечностям. Она начала с остервенением растирать их, борясь с дикой болью.

Он отошел к двери, закрыл ее, и комната снова погрузилась во тьму. Она напряглась, слышались только его шаги, совсем рядом... Вспыхнул неяркий свет, и она смогла разглядеть комнату. Напротив нее стоял небольшой стол с настольной лампой и стул, в углу лежал небольшой матрас.

- Как тебе апартаменты? - снова спросил он. - Шикарно, не правда ли?

- Кто ты? - спросила она в ответ.

Он засмеялся. Ей стало жутко, и она поежилась. Что-то знакомое прозвучало в этом смехе, но она не смогла уловить это.

- Да брось, Антонелла, мое имя тебе ничего не даст.

- Тогда объясни, почему я здесь? Я ничего не понимаю.

Он отошел от стола и подошел к ней.

- Всему свое время. А пока это твой дом. И если ты будешь хорошо вести себя, мы сможем подружиться. А если тебе захочется бунтовать, что ж, пеняй на себя.

Она снова засмеялся и вышел из комнаты, заперев за собой дверь.

Как только ключ в замке стих, Антонелла бросилась к матрасу. Она легла на спину и закрыла глаза. Слезы вновь покатились по щекам. "Что же это такое? Почему?" - спрашивала она сама себя и не находила ответа. Она попыталась вспомнить, как очутилась здесь. По дороге к адвокату, на перекрестке какая-то черная машина преградила ей путь. Она перевела дух, отстегнула ремень безопасности и уже собиралась выйти из машины, чтобы надрать задницу этому наглецу, но не успела. В нос ударил сладковатый запах. Она попыталась убрать тряпку с лица, но ее держали крепко, держали до тех пор, пока не наступила темнота и... И эта комната. И нет ответов на вопросы, нет ничего, кроме этой проклятой комнаты. Антонелла заплакала еще сильнее, теперь уже не только от страха, но и от неизвестности. Слезы - вечный женский помощник.