ГЛАВА 63.

                  Николас зашел в дом и налил себе изрядную порцию виски. Осушив бокал одним глотком, он налил себе еще раз и снова выпил.

- Надеюсь, с девочкой все хорошо? – поинтересовалась Мари-Инес, услышавшая, как он пришел и вошедшая в гостиную.

- С ней все в порядке, - процедил Николас.

- Вот уж не ожидала от Антонеллы такого, - затараторила девушка. – С виду просто ангел во плоти, а как копнешь поглубже….

- Заткнись! – грубо оборвал ее Николас. – Заткнись, идиотка! И никогда не смей говорить об Антонелле таким тоном. И вообще больше никогда не говори о ней при мне. Поняла?

- Поняла, - Мари-Инес пожала плечами. – Чего так орать-то?

Он выпил третий стакан.

- Ты решил залить горе виски? – снова спросила она.

- Не твое дело, - огрызнулся он.

- Как хочешь, - обиженно произнесла она. – Я спать.

          Он не слышал, как она ушла. Он больше ничего не слышал. Перед глазами стояла сцена, когда Антонелла пришла просить помощи, а затем палата в больнице, на которой лежала ЕГО дочь. Он посмотрел на бокал, допил последний глоток и со всей силы бросил его на пол. Стакан разлелся вдребезки, разбросав множество осколков. Столько лет во лжи, а еще она, она упрекала его в обмане. А что тогда сделала она? Мало того, что Антонелла не давала ему видется с сыном, так еще и скрывала от него дочь. Как это называется? Это называется предательством. Да, именно предательством. Он схватился за голову, потому что произошедшее в ней не укладывалось. Он был просто раздавлен.

- Отлично! – воскликнул Игнасио Дальго, когда на следующий день Мари-Инес позвонила ему и расскзала о случившемся. – Теперь дело за тобой. Не упусти его в этот раз, слышишь?

- Я все сделаю в лучшем виде, - заверила его Мари-Инес. – Николас будем моим!

ГЛАВА 62.

- Когда ты собиралась мне рассказать? – спросил Николас, когда все закончилось. Его кровь идеально подошла к Лу, и операция была успешно завершена. Девочка лежала на больничной койке, подсоединенная к капельнице. Наркоз еще действовал, поэтому она спала. Николас рассматривал дочь. Он никак не мог поверить, что она у него есть. – Или ты не собиралась? – снова спросил он.

Антонелла молчала. Он подождал ответа, надеясь, что он все же будет, но ответа не последовало. Бывшая жена не хотела ему ничего объяснять.

- Ну, что ж, - наконец, произнес он. – Я сделал то, что ты просила. Девочка будет жить, - и, окинув дочь взглядом еще раз, он сказал: - Прощай! – и направился к выходу.

          Антонелла слушала его шаги, потом звук открывающейся и закрывающейся двери. «Пусть будет так», - думала она.  Главное, что ее дочка жива. Ее маленькая Лу лежит в палате и дышит. Больше ей ничего не нужно. Николас прав – он выполнил свою миссию. Теперь уже точно. Все закончилось. Окончательно и безвозвратно. Она погладила дочь по волосам. Из глаз покатились слезы. Антонелла плакала от счастья, потому что беда миновала и ее дочка жива и невридима, и плакала от горя, потому что  только что своими руками разорвала ту тонкую нить, что связывала ее с Николасом.

В дверь постучали. Она оглянулась на звук. В палату зашел Мартин.

- Ну, как она? – спросил он.

- Спит, - ответила Антонелла.

Он подошел к кровати, на которой лежала девочка. Он посмотрел на Лу, а затем провел рукой по ее руке. Потом он посмотрел на Антонеллу.

- Не плачь, - прошептал он, увидев, как она смахнула слезинку. Он развернул ее к себе и обнял. – Не плачь, ведь все же хорошо.

- Я плачу от счастья, - она вытерла слезы. Она посмотрела на Мартина: - Мы должны найти его, - отчетливо произнесла Антонелла. – Должны найти этого ублюдка!

- Мы найдем его, - заверил ее Мартин. – Завтра утром я пойду в полицию.

- А когда мы найдем его, это будет его последний день, когда он будет мужчиной. Я отстрелю ему его маленький засохший отросток, который связывает его с мужским полом.

Мартин хохотнул. Его Антонелла возвращалась к жизни.

           Нико видел, как отец выходил из палаты. Он прятался за стойкой дежурной медсестры. Когда Антонелла и Федерико уехали за Николасом, юноша придумал дурацкую причину, чтобы улизнуть от Мартина и Паулы. Да, он безумно переживал за Лу, и как никто другой надеялся, что у отца будет та же группа крови, что и у Лукреции, но сейчас он не желал встречаться с отцом. Мало того, это могло разрушить его план мести. Поэтому он спрятался и стал наблюдать. Вот приехали Антонелла и Федерико, следом за ними шел Николас. Он поздоровался с Мартином, затем с Паулой и Лаутаро. Подошла медсестра, и он направился следом за ней. Через некоторое время он вышел, и началось мучительное ожидание результатов анализа. Когда же появилась медсестра и объявила, что результат положительный, Нико даже со своего наблюдательного пункта услышал вздох облегчения. Он тоже облегченно вздохнул. Затем Николаса отвели в операционную. Больше Нико не смотрел. Он просто сидел за стойкой и ждал, когда все закончится. И сходил с ума, что не может быть со всеми рядом, а особенно с мамой, не может поддержать ее в этот тяжелый для них момент. Он выглянул из-за стойки лишь тогда, когда услышал, как открылись двери операционной и Лу на каталке перевезли в палату, а потом увидел, как уходил отец. Ему было не жаль Николаса. «Так тебе и надо!» - со злостью подумал Нико. – «Тяжело осознавать, что тебя обманывали столько лет, да, отец? Так тебе и надо!». Да, он злился, а в глазах стояли слезы. Как часто беззаветная любовь превращается в беспощадную ненависть.

ГЛАВА 61.

          Машина Федерико остановилась перед особняком. Антонелла посмотрела на дом. В груди защемило. Десять лет, долгих десять лет она была здесь счастлива. И как быстро все разрушилось. Сейчас она всего лишь гостья. Более того, просительница. Ей стало невыносимо тоскливо от осознания неизбежности. Она вышла из машины и направилась к дверям, которые перед ней открыл Феде.

           В доме стояла тишина. Антонелла огляделась. Ничего не изменилось. Да что, собственно, должно было измениться? Она была здесь месяц назад. Но тогда ее приход был не столь драматичен, как сейчас. Если бы она знала, чем все обернется. А ведь Николас предупреждал ее. К ним подошел мажордом, и Федерико попросил его позвать отца.

           Николас появился в гостиной практически сразу. Он подошел  к бывшей жене и сыну, и обеспокоено посмотрел на них обоих.

- Антонелла, - приветствовал он женщину. – Что-то случилось?

           Она посмотрела на него. Из глаз опять потекли слезы. Она думала, что будет легко сказать ему правду, но это оказалось не так.

- Спаси ее, - прошептала она.

- Кого? – не понял Николас.

- Мою дочь, - выдавила Антонелла. – Если ты не поможешь, она умрет.

- Что здесь происходит? – к ним подошла Мари-Инес. Николас посмотрела на сожительницу и снова обратился к Антонелле:

- Какую еще дочь? О чем ты говоришь?

Антонелла сглотнула.

- Я умоляю тебя, - сквозь слезы проговорила она. – Я умоляю тебя, спаси ее. Ей нужна кровь, иначе она умрет. Понимаешь, Николас? Она умрет, если ты не поможешь, - она протянула  нему руки в надежде, но он лишь молча смотрела на нее.

- Ничего не понимаю, - наконец, произнес он. – Какую твою дочь я должен спасти?

- Николас, какой же ты бестолковый, - вклинилась в разговор Мари-Инес. – Это твоя дочь.

- Моя дочь? – Николас не поверил своим ушам. Он посмотрел на бывшую жену. – Какая моя дочь? – усмехнулся он. – У меня два сына Феде и Нико. Никакой дочери у меня нет. Мы в разводе десять лет, – обратился он к Антонелле. - Откуда я знаю, как ты жила. Еще скажи, что Мартин – единственный за все эти годы, с кем ты встречалась. Нет, уж, увольте. Не надо меня впутывать в твои делишки.

Николас развернулся, чтобы уйти, но Федерико остановил его.

- Отец, Лукреция действительно твоя дочь, - произнес он.

- Как она может быть моей, если я с ее матерью десять лет не поддерживал никаких отношений? – взорвался мужчина.

Антонелла посмотрела на бывшего мужа.

- Когда я уходила от тебя, я была беременна, - подтвердила она.

- Этого не может быть! – воскликнул Николас.

- Господи, Николас, - простонала она, - я прошу тебя. Я умоляю тебя, - она стала медленно опускаться на колени, - Можешь убить меня после, но сначала спаси нашу малышку. Я умоляю тебя, Николас!

Николас посмотрела на Антонеллу, потом на Федерико и Мари-Инес.

- Вы все знали, - сквозь зубы процедил он. – Знали и молчали.

Феде опустил глаза, но девушка с вызовом смотрела на мужчину.

- Николас! – в голос зарыдала Антонелла. – Она умирает….. Лу умирает….. Она должна жить, Николас! Она должна жить!

- Ладно, поехали! – скомандовал Николас.

ГЛАВА 60.

          Мужчина выбежал из дома и бросился к стоявшей неподалеку машине. Действуя на автопилоте, он завел мотор и с визгом шин тронулся с места. Он выехал на автостраду и влился в поток машин. В голове стояла пустота. Возможно, потому что он все еще до конца не осознал, что план его…. ПРОВАЛИЛСЯ! Мысль, словно разрывная пуля, возникла в его мозгу. Она все еще не принадлежит ему! Он упустил ее! На секунду потеряв управление, машину вынесло на встречную полосу. Ехавшая навстречу «Мазда» шарахнулась от него, сделав петлю. Он резко вывернул руль, стараясь сохранить  равновесие, и снова встал в свой ряд. Водитель «Мазды» покрутил у виска, но он не видел его. Мысли, словно жужжащий улей, роились, в надежде найти зацепку для нового плана, но безрезультатно. Злость переполняла его и не давала возможности разуму выводить логические цепочки. Полжизни он готовил этот план. Полжизни он собирал сведения о ней и о ее семье. Полжизни он подбирался к ней, шаг за шагом приближаясь все ближе и ближе. И что в итоге? В итоге придется начинать все сначала. Он смачно выругался. Почему ему так не везет? С раннего детства он был обделен всем: вечно пьяная мать, сумасшедший отец, обноски соседских детей, грязный двор – вот, что составляло его жизнь. Все из-за нее! И он не смог заполучить ее, чтобы расквитаться. Он выругался еще раз. Но теперь она знает, что он не шутил. Теперь она боится. Так даже лучше. Так будет легче заполучить ее снова. Он рассмеялся, вспомнив, какое у нее было лицо, когда она увидела дочь, а потом его. Вот умора! Жаль только, что пуля попала в соплячку, но, с другой стороны, это добавит страдания ей. Он постучал пальцами по рулю. Если разобраться, то на самом деле не все так плохо. Довольный собой, он вдавил педаль газа в пол.

           Городской шум пронзила серена «Скорой помощи». Машины расступались, давая возможность проехать. Антонелла сидела рядом с дочерью и держала ее за руку. Лицо девочки покрывала кислородная маска. Она медленно и ровно дышала. Казалось, что она просто спит, но женщина знала, что в этот момент ее дочь борется за свою жизнь. Поэтому Антонелла не плакала. Она просто не имела права плакать.

           Как только машина въехала в больничный двор, к ней тут же подбежали люди в белых халатах. Задние дверцы открылись, и Лу перенесли на подвезенные носилки. Бегом, чтобы не терять ни минуты, санитары катили носилки в операционную. Антонелла бежала следом. «Доченька, я с тобой!» - единственная мысль, которая была сейчас в ее голове. У операционной женщину остановили.

- Вам туда нельзя, - сказала медсестра.

- Но там моя дочь! – возразила Антонелла. – Я должна быть с ней. Вы, что, не понимаете?

- Сейчас Вы должны ждать. И Вы должны быть сильной. Это единственная помощь, которую Вы сейчас можете оказать дочери.

           Антонелле захотелось осадить нахалку, но она не смогла. Развернувшись, она присела на скамейку.

- Любимая, ну что? Она в операционной?

Антонелла посмотрела на запыхавшегося Мартина.

- Она…., - и тут ее прорвало. Боль, так долго сдерживаемая, вырвалась наружу. Сердце сжалось в маленький комок и показалось, что не хватает воздуха. Безмолвный крик вырвался из ее груди. Слезы брызнули из глаз, прокладывая по щекам широкие следы. Мартин прижал ее к себе. Он старался утешить ее, показать ей, что она не одна. Он знал, что такое боль и как важно понимание и участие близких в этот момент. Когда-то он потерял своих самых родных людей – жену и сына. Ему казалось, что весь мир в один миг стал черного цвета, и больше никогда он не станет цветным. И только встреча с Антонеллой помогла ему раскрасить свою жизнь.

- Сеньора Пиовано, - позвала вышедшая из операционной сестра.

Антонелла не реагировала.

- Дорогая, тебя зовут, - обратился к ней Мартин. – Наверное, операция закончилась.

Антонелла повернулась к сестре и устремила на нее затуманенный взгляд.

- Сеньора Пиовано, операция продолжается. Но малышка потеряла много крови. Требуется срочное переливание. У Вашей дочери редкая группа крови. Кроме Вас, здесь есть еще близкие родственники?

Антонелла покачала головой.

- Возьмите мою, - прошептала она.

- Конечно, мы возьмем анализ. Но есть вероятность, что кровь может не подойти.

Женщина кивнула.

- Я найду. Только спасите ее.

- Мы делаем все от нас зависящее, - заверила сестра. – Пойдемте, нужно сделать анализ крови.

- Мартин, позвони Нико, - попросила Антонелла, когда медсестра уводила ее в процедурную.

          Нико примчался через 20 минут. Вместе с ним приехали и Лаутаро с Паулой. Они бросились к Мартину и наперебой пустились в расспросы:

- Что с Лу?

- Что произошло?

- Кто был тот человек?

- Как такое могло случиться?

- Чем я могу помочь?

Мартин молча выслушал весь поток вопросов и ответил:

- Лу в тяжелом состоянии. Требуется переливание крови. Подходят только близкие родственники.

- Да-да, я готов! – воскликнул Нико. Мартин проводил его в процедурный кабинет.

           Медсестра тут же приступила к процедуре. Нико смотрел, как кровь заполняет шприц. Ради своей маленькой сестры он был готов на все, даже если бы потребовалась его жизнь, он не задумываясь, отдал бы ее. Взяв нужную порцию, сестра приложила к ранке тампон, смоченный спиртом. Юноша согнул руку и пошел в коридор.

- Нико! – кинулась к нему Антонелла.

- Мама! – воскликнул он. – Мамочка, как же Лу? Как же так?

          Она не знала ответа. Лишь слезы текли из глаз непрерывным потоком. Она обняла сына. Он плакал. Паула подошла к ним и тоже обняла их.

- Антонелла!

Она обернулась на зов. К ней подбежал Федерико.

- Что с Лу? – сразу спросил он.

- Она в операционной, - ответила Антонелла. Она хотела спросить его, как он узнал, но Паула все объяснила:

- Я позвонила ему. Все-таки он ее брат.

- Что случилось? – снова спросил Федерико.

- В нее стреляли.

- О Боже! – воскликнул мужчина. – Кто?

- Я не знаю, - Антонелла покачала головой. – Не спрашивай меня, пожалуйста, - попросила она. Федерико все понял. Слишком тяжело было его мачехе отвечать на этот вопрос и вообще говорить на эту тему.

          Из процедурной вышла медсестра и направилась к ним. Все устремили на нее вопросительно-выжитаельные взоры.

- К сожалению, ни у кого из вас, сеньора и сеньор Пиовано, группа крови не подходит. Может, кто-то еще из родственников подошел?

- Да, - Федерико вышел вперед. – Что нужно делать?

- Лукреции требуется переливание крови. Вы – кто?

- Я ее брат. Какая группа требуется?

- Четвертая положительная.

Федерико помрачнел.

- Нет, к сожалению, моя кровь не подходит. У меня первая группа.

             Антонелла почувствовала, как почва уходит у нее из-под ног. В глазах потемнело, и она стала медленно оседать. Нико подхватил ее и усадил на скамейку.

- Может, мы все попробуем сдать кровь? – предложил Мартин.

- Нет, - сказала медсестра. – Только близкие родственники.

- Есть еще один родственник, самый близкий, - произнес Федерико.

Все посмотрели на него.

- Вы забыли об отце.

            Антонелла и Нико перереглянулись. «Вот и наступил час расплаты», - подумала женщина. Час, которого она так долго боялась. Но сейчас не до страхов и старых обид. Она решительно встала.

- Я поеду!

- Я отвезу тебя, - предложил Федерико. – Николас и мой отец.

Она молча кивнула.